NewsWritings
Время Бабочек - Куликов Ян Время Бабочек

Куликов Ян — Время Бабочек

Светлой памяти Рэя Брэдбери. Помним, любим, и как в первый раз зачитываемся.

Когда Рэй Коллинз прошёл через автоматические двери лаборатории Z-17, световой день приближался к своей закономерной середине. Прохладу в последнее время заказывали редко, регулятор погоды работал в штатном режиме, а посему в этот предобеденный час яркое солнце освещало шпили огромных башен из толстого стекла, металла и железобетона. По сравнению с ними лаборатория выглядела сущим карликом, хотя и занимала огромную территорию, огороженную высокой стеной и проволокой под электрическим напряжением. Современная наука очень ревностно охраняла свои секреты, которых за этими стенами было великое множество.
Еще подходя к зданию лаборатории, Коллинз разглядел издалека огромный купол из армированного стекла, который занимал добрую половину всего комплекса. За прозрачностью идеально вымытого очистительными механизмами купола, вполне отчётливо можно было разглядеть большие кроны цветущих деревьев, настоящая редкость в век сверкающего металла и всепоглощающего серого асфальта. Подобные сокровища стали достоянием ученых мужей, которые естественно не стремились допускать непосвященных к этому уголку цветущей жизни на бренной, закатанной в тяжелую механизированную мантию Земле.
Коллинз сразу понял, что работать ему предстоит именно здесь, что впрочем никак не отразилось на его состоянии, не вызвало ровным счётом никаких эмоций. Он вырос в трущобах Бронкса, где молодёжь слыхом не слыхивала ни о каких деревьях или цветах. А существование было тяжелым и бессмысленным. Некоторые малыши, всё же находили у родителей какую–нибудь очень древнюю книгу, где описывались огромные лиственные и хвойные леса, заливные луга, озера и поля покрытые золотом колосящейся пшеницы. Они начинали жадно впитывать её содержимое, представляя и познавая мир живой природы еще не растоптанной сапогом безжалостного прогресса, не уничтоженной бездушными машинами созданными человеком. Обычно судьба таких молодых людей складывалась трагично, за подобное знание можно было вполне прослыть неженкой и тюфяком, что в трущобах Бронкса не оставляло шанса на спокойную жизнь...на жизнь в принципе.
Жестокое время металла, породило такое же беспощадное поколение, для которого прозябание в полностью механизированных городах, без единого намёка на живую растительность, стало нормой жизни. По правде, даже такие места как лаборатория Z-17 с её волшебным куполом были предметом вожделенного желания старшего поколения, которое еще слабо, но всё-таки помнило Землю, что когда то была еще зелёно-голубой планетой. Скорее им даже казалось, что они помнили. В большей степени это были рассказы родителей, дедушек и бабушек о старых временах, когда не осушили океаны и не вырубили все до единого деревья, чтобы освободить место для громадин городов. Эти рассказы настолько плотно вклинивались в их детские умы, что со временем приобрели форму призрачных воспоминаний, принимаемых за действительность и вызывающих с наступлением старости щемящую тоску...
Оказавшись внутри лаборатории, Коллинз профессиональным взглядом оглядывал стены и опустевшие коридоры, двери офисов и служебных помещений. Никаких признаков заражения не было. Это казалось странным, обычно если паразиты попадали в какое-то здание на Земле и успевали свить там гнездо, то следующим этапом было стихийное бесконтрольное размножение по всей занятой территории, и как результат данные организмы начинали свою деятельность в совершенно новом качестве, а именно полными хозяевами захваченных земель...Рэй Коллинз был обладателем возродившейся чуть более полувека назад профессии – он был экстерминатором, уничтожителем вредных и чуждых современному человеку форм жизни.
Так уж сложилось, что безумно катящееся колесо прогресса и механизации со временем не оставило возможности для существования маленьких существ с тонкими лапками, крылышками и хитиновыми панцирями. Сначала они старались убежать от постоянного грохота непрерывно строящихся городов, излучения огромных передатчиков и мониторов, а потом когда бежать стало некуда, они просто вымерли не оставив на Земле и следа своего существования.
Мощная прогрессивная наука смогла восстановить в лабораторных условиях пищевые цепи для выращивания необходимых человеку животных, которым могло повредить исчезновение насекомых, а затем когда органическая пища была полностью заменена синтетической эта проблема вообще потеряла всякий смысл и остроту. Человек настолько приблизился в своём знании процессов мироздания к богоподобному существу, что уже мог сам выбирать какие виды ему оставлять на Земле, и ради каких целей они будут служить.
Однако кто бы мог подумать, что совершенно логичное в условиях тотального развития технологий, освоение ближних и дальних миров бескрайнего космоса, столкнёт могущественного Человека с совершенно новой проблемой. В фантастических произведениях Земляне встречали враждебно настроенные расы инопланетян, и вели кровопролитные войны против безжалостных пришельцев - захватчиков. В реальности всё случилось гораздо ироничнее, как будто какая-то Высшая Сила лукаво поиздевалась над возомнившим себя Богом маленьким человеком.
Межпланетные и межзвёздные космические корабли привезли на Землю не только образцы дикой природы с необъятных просторов вселенной, но и многие формы жизни, случайно попадавшие на звездолёты к ничего не подозревающим землянам. Была ли причинной тому, экономия ресурсов, самонадеянность или оплошность инженеров и ученых, сейчас уже трудно понять, гораздо важнее последствия, к которым привело указанное обстоятельство. Результатом явился, ни больше, ни меньше, новый виток истории планеты Земля, ознаменовавший взаимодействие человека с инопланетными соседями.
В основном это были безвредные жучки причудливых форм и размеров, козявки и букашки, совершенно никак прямо не влияющие на жизнь обитателей Земли. Большей частью они просто раздражали своим присутствием, отвыкших от нахождения рядом иной незнакомой им жизни землян...однако были и более серьёзные инциденты. Например, привезённые с одной из планет системы Тау Кита, личинки огромных земляных червей, которые умудрились прорыть огромные слои асфальта, и в итоге достичь земного покрова. Там они спокойно росли, и в конце концов достигли таких огромных размеров, что начав своё шествие по недрам планеты, создали целую сеть разветвлённых тоннелей. Итогом стали ужасающие землетрясения и обвалы, что привело к катастрофическим разрушениям в городах по всему миру. Многие из них были уничтожены до самого основания. Ответом стали беспросветные бомбардировки мест обитания червей-гигантов. Отдававших приказ не сильно беспокоило наличие населения в полуразрушенных городах, по которым велась бомбёжка заглубленными снарядами, которые ликвидировали все признаки жизни как на поверхности так и глубоко под землей. Это был жесткий, но оправданный шаг, количество потерянных городов и человеческих жизней достигало критической отметки, так что трудно было бы предугадать какая судьба ожидала бы планету, если бы червей не уничтожили.
Там где пришельцы похозяйничали особо активно, на месте городов остались целые гектары разрытой земли, на которых неожиданно стремительно начало разрастаться великолепное разнотравье, появились небольшие кустарники, а затем и редкие деревья. Менее чем через десять лет эти земли превратились в прекрасные цветущие леса, с огромным разнообразием растительной и по некоторым слухам животной жизни. Они вселяли одновременно и благоговейный трепет, и глубокий первобытный страх. Уже тогда люди настолько отвыкли от подобных вещей, что зелень лесов казалась им чем-то невообразимым и таинственно пугающим.
Не на шутку обеспокоившись, Объединённое правительство Земли, которое так быстро и успешно решило проблему с червями, сначала окружило эти зелёные материки дикой инопланетной природы многочисленными кордонами и заграждениями. Тем не менее никакие решётки, сетки и ворота не могли сдержать быстро разрастающегося лесного массива…и тогда было принято решение раз и навсегда уничтожить зарождающуюся на Земле «зелёную чуму», принимавшую стихийный характер. Повелители планеты не долго раздумывали, и в итоге выбрали самый древний и действенный способ уничтожения всего живого: леса были подчистую сожжены напалмом, сброшенным бесчисленными эскадрильями бомбардировщиков. Для верности пепелища были подчищены ротами огнемётчиков. Отдельные элементы лесного массива всё же были перенесены в охраняемые научные комплексы, такие как лаборатория Z-17, чтобы изучаться под чутким и бдительным контролем надёжных учёных.
Другой катастрофой связанной с инопланетными насекомыми, было нашествие тараканов – ревунов привезённых из катакомб Марса, для исследований. Однако прибыв на Землю эти обычные на вид жуки выразили большой гастрономический интерес ко всем неорганическим материалам из которых земляне строили свои города. Будучи абсолютно безвредными для людей, эти маленькие насекомые могли за несколько часов обрушить целое здание, пожирая его бетонный фундамент от основания.
Истребление тараканов – ревунов прошло не так стремительно как избавление от червей, а затянулось на долгие годы, подвергая опасности экономику и технику землян. В связи с этими факторами было решено остановить космическую программу Земли на неопределённый срок и возродить древнюю профессию, известную в далёком двадцатом веке, как экстерминатор.
Сначала в ряды доблестных борцов против инопланетной жизни брали всех желающих. В основном это были отчаянные молодые люди, которые готовы были не останавливаться ни перед чем ради лёгкой наживы. В то время профессия экстерминатора считалась крайне опасной и низкооплачиваемой, но со временем когда количество инопланетных насекомых начало стремительно увеличиваться, экстерминаторы начали брать за свои услуги гораздо больше, ввиду разнообразия видов различных жуков, стрекоз и просто мух, которые, впрочем по виду мало чем отличались от своих собратьев из двадцатого века. Речь здесь уже не шла об опасных тараканах – ревунах, просто как уже было сказано, люди Земли настолько не могли выносить соседства с другими живыми существами, что готовы были платить любые деньги лишь бы избавиться от надоедливого соседства.
Ребята из трущоб Бронкса очень охотно шли в ряды экстерминаторов. Выросшие в абсолютной ненависти к инопланетной жизни и в принципе жизни вообще, почти наполовину состоящие из кибернетических имплантов, эти парни безжалостно уничтожали все признаки органики на своём пути, и надо сказать делали это очень успешно. Коллинз, в своё время тоже установил несколько простых вживлений для усиления зрения, силы, сопротивления отравляющим веществам. С развитием технологий эти импланты стали более совершенными и функциональными. Работа экстерминатора не только обеспечивала безбедную и развесёлую жизнь, но и позволяла вживлять в своё тело дорогие металлические игрушки.
Неспешно проходя по коридорам он осматривал полы, стены, потолки и по прежнему не находил никаких признаков насекомых. Людей тоже не было, по всей видимости здание было полностью эвакуировано. Быстрые шаги за спиной заставили его обернуться и он увидел спешащего к нему невысокого лысенького человека в белом халате. Тот спешно протянул ему руку и представился:
- Артур Калахэн – заведующий лабораторией, а вы наверное…
- Рэй Коллинз – экстерминатор.
- Прекрасно, прекрасно, - маленький заведующий полировал свою аккуратную лысину белым носовым платком, - я вас давно жду, всё здание эвакуировали, а я остался, чтобы ввести вас в курс дела.
- Это хорошо – холодно ответил Коллинз, - но я не вижу здесь никаких признаков заражения.
Калахэна пробила мелкая дрожь, лицо скривила то ли усмешка, то ли гримаса боли. Он показал своим костлявым пальцем в сторону массивной стальной двери.
- Они там, - в голосе послышался страх и при этом еле уловимый трепет, как будто за массивной дверью находились великие античные боги или титаны, - Они все там…под куполом.
- Кто они?
- Бабочки…
- Бабочки?!, - изумился Коллинз, - насколько мне известно во время выполнения космической программы, никаких бабочек на Землю не завозили, а в космосе мы не были уже больше тридцати лет. Так откуда же здесь взялись бабочки?
- Вы многого не знаете молодой человек, - с видом знатока покачал головой Калахэн. – а чего уж там, всё это уже не так важно, поэтому я думаю вам нужно это рассказать, возможно это поможет вам быстрее и эффективнее выполнить вашу работу.
Рассказ оказался шокирующим и очень содержательным. Вряд ли он мог как то помочь выполнению работы, однако в нём говорилось о таких вещах, о которых Коллинз даже не мог и помыслить. Космическая программа, которая официально была свёрнута более тридцати лет назад, оказывается успешно функционировала и по сей день. Были прекращены исследования дальних миров и всех планет солнечной системы, кроме одной единственной. Венеры.
Правители Земли уже давно наблюдали растущее перенаселение планеты, и прогнозировали его апогей если не в этом столетии, то уж точно в следующем. Плодящееся и размножающееся людское племя, почти лишённое возможности умирать не естественной смертью, так как любые войны и даже локальные конфликты остались глубоко в прошлом, разрасталось со скоростью термитника и огромные блестящие города уже сейчас с трудом вмещали всех желающих. Колонизация ближайших планет стала объективной необходимостью.
Из-за этого, в последние годы, все силы практически закрытой космической программы были перенаправлены на масштабные исследования Венеры, и создание на ней пригодной для жизни атмосферы. Естественно все аппараты, а в последствии и группы космонавтов – исследователей, отправлялись на планету в атмосфере строжайшей секретности. Им уже не суждено было вернуться домой. Они должны были стать самыми первыми жителями, самой первой в истории Земли инопланетной колонии.
Когда с помощью новейших генерирующих атмосферу приборов, исследователи всё таки смогли развеять свинцовые облака над поверхностью планеты, их взору предстала огромная, выжженная кислотными дождями пустыня, совершенно не пригодная для жизни. Уродливые горы, кратеры вулканов, постоянно извергающие потоки огненной лавы, глубокие впадины пересохших когда-то морей, высокая радиация выделяемая землей, и стала еще сильнее из-за корректировки атмосферного слоя…наверное так и должен был бы выглядеть ад: огромная смертоносная пустыня, где человек не прожив и часа, умрёт в адских муках, плавясь на раскалённой, выжженной дотла поверхности, совершенно чужого ему мира…Работы было не початый край...
Однако земляне с чувством глубокого вдохновения взялись за неё, и в течении всего нескольких лет, атмосфера была практически не отличима от земной. Пришельцы ликовали, еще одна планета теперь была в их власти. Можно было построить новые города и переселить в них новые и новые поколения людей, а там уж и не за горами было полное освоение космоса, и в итоге вся вселенная должна была преклонить колено перед великим человеческим разумом…прогрессивным, дальновидным и неумолимым.
Но у истории обычно свой взгляд на вещи, и всесильные земляне так и не успели посадить на новой благодатной почве Венеры свои металлические зерна, и вырастить из них огромные города. Почти сразу после нормализации атмосферы на поверхность Венеры хлынули уже не кислотные, а вполне обычные дожди. Планета смывала всю грязь и копоть своего предыдущего существования, и внутри наполнившихся водой ложбин стала зарождаться новая жизнь. А потом вода ушла и уступила место обширным тропическим джунглям, которые были населены всевозможными странными и удивительными формами жизни.
Земляне наблюдали все эти события с бортов своих космических станций, находящихся на орбите Венеры. Их ужасало и восхищало, что весь эволюционной путь планета проходит в такие сжатые сроки: всего с момента нормализации атмосферы и появления джунглей прошло не больше двадцати лет. Естественно земляне видели в этом исключительно свою заслугу, и поэтому энтузиазм по освоению и укрощению преображённой Венеры стал гораздо крепче, чем в самом начале этой фантастической экспедиции.
Через некоторое время на поверхности планеты возвели первые научно-исследовательские комплексы, люди вышли в новый мир, дабы изучить, а впоследствии и покорить его. Однако структура новорождённой органической жизни на Венере оказалась весьма своеобразной - на месте одного срубленного дерева вырастали два новых, уничтожаемые лесные массивы на следующий день вырастали и поглощали еще большую территорию, чем та которую они занимали. Земляне столкнулись со вполне ощутимой проблемой, и кампания по заселению Венеры затянулась на неопределённый срок…
Тем не менее, всё это время на Землю поступали интереснейшие образцы органической жизни, как растительной, так и животной. Огромные количества цветов, трав, деревьев, одноклеточных и насекомых. Всё это помещалось в секретные лаборатории, и изучалось там с одной единственной целью: как наиболее эффективно их уничтожить и приспособить Венеру для механизированной жизни землян.
Вот так на Землю и попали не большие, безобидные с виду создания -маленькие бабочки с Венеры. Мало кто уже помнил как выглядели земные бабочки, а между тем венерианские бабочки были почти точь в точь такие же как земные, разве что они были чуть крупнее и крылья их украшали воистину фантастические красочные узоры, которые повергали в недоумение даже самых видных из земных учёных – биологов.
Лаборатория Z-17 как раз была одним из жилищ этих удивительных созданий, в новом для них мире. Первые несколько месяцев эксперименты шли более чем удачно. Бабочки не проявляли никакой особенной активности, лениво порхали крыльями в своих герметичных куполах, позволяя ученым с цифровыми планшетами рассматривать их и вносить новые записи в базы данных. Однако, в один прекрасный день молодой лаборант без всякой видимой причины вдруг нажал кнопку, открывающую герметично запечатанные камеры, в которых находились насекомые.
Получив свободу, бабочки сразу же начали бесконтрольно размножаться с такой молниеносной скоростью, что очень быстро заполнили почти всё пространство купола. Персонал был эвакуирован, лаборатория опечатана до приезда экстерминатора. На вопрос «зачем ты это сделал?» виновник инцидента отвечал одной единственной фразой: «это было необходимо». Позднее он был отправлен в городскую психиатрическую лечебницу, однако врачи до сих пор не могли поставить ему определенный диагноз, потому как все психические процессы были в норме, но при этом что то пояснять , молодой человек наотрез отказывался. В итоге, мотив его совершенно не логичного поступка так и остался не выяснен.
Пока Коллинз выслушивал рассказ профессора Калахэна, на его скуластом лице не дрогнул не один мускул, как будто вся эта история совершенно его не касалась.
- Они опасны? – спросил Коллинз.
Ответом ему был недоуменный взгляд учёного.
- Я имею ввиду они проявляют агрессию, жалят, плюются ядом, в общем делают что-то опасное для жизни?
- Нет, нет. Они ведут себя абсолютно спокойно, только постоянно размножаются. – вытирая испарину на лбу сказал Калахэн, а потом нервно добавил, - так или иначе вы здесь чтобы их уничтожить, так ведь?
- Разумеется – ответил Коллинз.
Они прошли дальше по просторному холлу, и подошли вплотную к огромной двери. Пока Калахэн колдовал с пультом управления дверью, Коллинз приводил свою технику в рабочее состояние. Включил блок питания, проверил подсосы и плавность спускового крючка на пульверизаторе. Надевая герметичную дыхательную маску, он услышал слова Кэлахэна обращённые к нему:
- Удачи вам…там в тамбуре камера дезинфекции, это может занять определённое время.
Коллинз пожал плечами и вступил в открывшийся дверной проём, который тут же заполнился белым туманом. Дезинфекция продлилась около трёх минут, и всё это время Коллинз проверял снаряжение. Уж лучше проверить всё по два раза чем потом что – нибудь откажет во время работы, этот урок он в своё время усвоил очень хорошо… Дверь тамбура медленно открылась перед ним, однако то что было за дверью заставило даже такого видавшего виды истребителя инопланетной жизни как Рэй Коллинз потерять дар речи.
Когда стальные створки разъехались в разные стороны, на Коллинза хлынула беспорядочно двигающаяся, мельтешащая, разноцветная масса. Безумная какофония цветов, как будто нереальное количество всех красок мира распылили из аэрозоля. И всё это постоянно двигалось, летало, жило вокруг него. Коллинз находился в огромном разноцветном облаке, окружившем его со всех сторон. Он так опешил, что не сразу понял что это и есть те самые бабочки, просто их стало так много, что сначала взгляд просто не уловил их в отдельности. Теперь, когда первое впечатление прошло, он смог оглядеться по сторонам.
Бабочек действительно было ужасающе много, они заполняли почти всё пространство купола, за ними почти не было видно огромных тропических деревьев и лиан, которые росли во все стороны, и уже оплетали приборы и стеклянный потолок. Не исключено, что это тоже было результатом того, что бабочки покинули свои маленькие стеклянные тюрьмы. Насекомые вели себя так как будто ничего не произошло: они лениво летали от ветки к ветке, садились на растущие цветы и листья, провода, лампочки и клавиши измерительных приборов и компьютеров.
Бабочки были потрясающие: синие, зелёные, красные, розовые, фиолетовые, все возможные оттенки и все возможные сочетания цветов были на этих маленьких насекомых. Причудливые узоры, крапинка и паутинка, волнистые и прямые линии, фракталы, пятна и радужки....Цвета были настолько яркие и сочные, что вся эта пёстрая разноцветная туча резала глаза при попытке рассмотреть её внимательнее. В это трудно было поверить, но казалось что в помещении не было даже двух одинаковых бабочек. Узор каждой их них казался уникальным и причудливым, особенно когда при взмахе крупных размашистых крыльев различной формы и конфигурации, эти узоры приходили в чарующее движение. Это было незабываемое зрелище, которое завораживало и повергало в трепетный ужас перед пёстрым пульсирующим средоточием всех возможных цветов, которые только может вообразить себе человеческий разум.
Коллинз механическим движением протянул руку перед собой и в тот же миг одна из бабочек вальяжно махнув крыльями уселась к нему на ладонь. Вблизи эти насекомые были еще прекрасней, изящные тонкие лапки, большие глаза и мохнатые усики, а самое главное крылья – толстые, мясистые и при этом такие утончённые и неземные. Именно эту бабочку украшал великолепный узор, чем-то отдалённо напоминающий строение космической галактики: на чёрных крыльях были огромные спирали из синих, белых, желтых точек. Эти спирали казались неподвижными, но если расфокусировать зрение, то казалось что они тут же начали медленно двигаться, изменяясь и искрясь всеми свои цветами, но если снова сфокусироваться, то все цвета тут же застывали в величественном безмолвии.
Наблюдая за этой картиной, Коллинз наконец не выдержал, и резко сжал кулак. Бабочка вспыхнула маленьким ярким всполохом, и тут же во все стороны полетели разноцветные брызги. Коллинз отдёрнул руку и тут же трижды проклял себя за свою беспечность, если это кислота, то такая консистенция тут же прожжёт его защитные перчатки и те места костюма, на которые попали разлетающиеся в разные стороны брызги.
Но это была не кислота. Разноцветные капли похожие на густую краску падающую с малярной кисти, разлетаясь, даже не долетали до металлического пола лаборатории, а те, что всё таки попадали на него, испарялись через несколько секунд. Рэй Коллинз разжал руку…на резиновой ладони защитной перчатки не осталось ничего, ни единой лапки, ни единой части того, что когда-то было прекрасным инопланетным созданием.
Надо было начинать работать. «За это мне и платят» подумал Коллинз, и усмехнувшись нажал на спуск пульверизатора. Инсектицид распылялся зелёным облаком по всему помещению лаборатории, а бабочки попадая в ядовитый туман тут же лопались как мыльные пузыри и изливались пёстрым дождём на пол, стёкла и приборы. Всё это походило на сказку, как будто по мановению волшебной палочки под стеклянным куполом пошёл дождь всех цветов радуги. Капли на полу образовывали небольшие разноцветные лужи, напоминавшие пролитую гуашь, цвета смешивались друг с другом, образовывали новые, а потом испарялись.
Бабочки не издавали ни звука, даже разноцветные сполохи, знаменующие их конец, были абсолютно бесшумны. Эти насекомые умирали молча, величественно, не давая своим убийцам услышать ни малейшего звука. В тишине лаборатории жужжал только моторчик электрического подсоса, который разбрызгивал ядовитое облако.
Коллинзу было не по себе. Одно дело уничтожать тараканов, кузнечиков, гусениц и разных других мерзких тварей, которые разрушали человеческие жилища, и совсем другое истреблять невинных, да и к тому же таких великолепных созданий, которые никому не причиняли вреда.
Тяжелое безмолвие, в котором проходил весь процесс давило еще сильнее. Все уничтожаемые насекомые, дико визжали, копошились, в панике разбегались прочь, а некоторые пытались нападать, и иногда им даже удавалось прокусывать толстую резину защитного костюма…так или иначе это придавало некий азарт-настоящая охота на мерзких чудовищ, которая доставляла охотнику хотя и специфическое, но вполне объяснимое удовольствие. Бабочки не пытались спрятаться или улететь, они смиренно принимали свою судьбу…
Закончив распылять инсектицид, Коллинз внимательно осмотрел помещение. Разноцветные лужи-всё что осталось от пёстрой тучи бабочек, уже почти испарились. Но работа была еще не закончена. Сейчас необходимо подождать, пока рассеется зелёный туман и начать устанавливать по всему помещению электромагнитные ловушки, чтобы уничтожить ульи, откуда появлялись насекомые. Сейчас они были пусты, но если всё оставить так как есть, насекомые появятся снова. Опытным взглядом он уже видел несколько мест где могли располагаться такие ульи, остальные найдёт лазерный сканер, когда Коллинз вернется сюда.
Закончив установку сканирующих устройств, экстерменатор вышел через дверь тамбура и закурил. Из дальнего конца коридора к нему уже спешил заведующий лабораторией Калахэн. Видимо в кабинете где он находился, какой-то сигнал оповещал о том, что двери купола открылись и человек покинул помещение, либо стояло видео наблюдение.
- Вы быстро управились, - слегка улыбаясь сказал он.
- Это еще не все, - произнес Коллинз, выдохнув жирную струю сигаретного дыма, - необходимо продезинфицировать помещение электромагнитным излучением, чтобы уничтожить источники заражения.
- Заражения… - задумчиво произнес Калахэн, - и что же не один…ммм…объект не останется в живых?
- А вам это надо?, - Коллинз вперил пристальный взгляд в профессора, тот обливался потом, явно нервничая.
- Надо?...Нет, нет. Разумеется не надо.
Наступила немая сцена, Калахэн переминался с ноги на ногу, видимо хотел спросить что-то еще, но никак не решался, настолько непроницаемо было лицо экстерминатора. В итоге собравшись с силами, он выдавил из себя:
- Сколько времени это займёт?
- Часа два – три не больше.
Говорить явно больше было не о чем. Калахэн хлопотливо закивал головой и ретировался в свой кабинет.
Время подходило к концу, Коллинз нажал несколько кнопок на дверной панели и снова вошел в тамбур. Система дезинфекции исправно заработала, распылив вокруг него облако белого пара.
Когда всё прояснилось, Коллинз чуть не упал на месте. Разноцветная туча, которую он совсем недавно уничтожил своими собственными руками, никуда не исчезла, она многократно увеличилась, за скоплением бабочек не было видно ровным счётом ничего. Бабочек стало как минимум втрое больше, это казалось невероятным, но глаза его не обманывали. Создавалось впечатление, что они уже не помещались в стеклянном куполе и заполнили его до отказа. Кроме того, сами насекомые стали гораздо крупнее и массивнее. Они были везде, сплошные крылья, лапки, усики, огромное буйство красок, с которым как видно не под силу было справиться никакому оружию.
Бормоча проклятия, Коллинз потянулся за спину к шлангу, как вдруг живое облако резко пришло в движение и мощным рывком врезалось в него. Разметая вокруг себя цветные брызги, Коллинз отлетел к противоположной стене, лямки тяжелого ранца со снаряжением оторвались, и оружие осталось лежать у двери.
Больно ударившись спиной о компьютерный блок, Коллинз сидел и глазами полными ужаса и недоумения глядел по сторонам. Бабочки его перехитрили. Мало того, что меньше чем за двадцать минут они смогли расплодиться до такого огромного количества, так еще они обезоружили его и теперь зажали в угол. Плотная разноцветная завеса встала перед ним, готовая вновь нанести удар если бы он попытался прорваться к двери. Они следили за каждым его движением и готовы были немедленно отреагировать. Коллинз вспомнил о пистолете, который висел в кобуре под защитным костюмом и уже потянулся за ним, когда понял, что даже если он сумеет его достать, то воспользоваться им не получиться, в комнате были миллионы бабочек, и стрелять по ним не было никакого смысла. Ситуация была безвыходная.
Неожиданно вся находящаяся в воздухе масса бабочек опустилась на пол и стены лаборатории, растения и приборы, внутреннюю поверхность стеклянного купола. Это случилось так быстро, что Коллинз даже не успел среагировать. Только что пёстрое облако заполняло всё пространство, и вот уже миллионы бабочек сидели вокруг него. Первой мыслью было немедленно прорваться к двери и схватить пульверизатор, но что-то его остановило.
Бабочки сидели неподвижно. Они изредка двигали своими огромными, цветастыми крыльями, шевелили усиками, каждое их движение завораживало, и Коллинз смотрел на эту картину глазами поражённого ребёнка. Всё забылось: его выживание в трущобах Бронкса, голод, множество смертей, которые выпали на его долю, годы работы уничтожителем и прожигание жизни в железных городах, он даже перестал чувствовать свои импланты, он просто был маленьким мальчиком перед лицом огромной, древней и мудрой космической силы.
Бабочки говорили с ним, в каждом взмахе крыла, в каждом движении их усиков и лапок были слова, множество слов, предложений и образов. Они рассказывали ему об устройстве вселенной, о других мирах и звёздах, о прошлом настоящем и будущем его родной планеты. Это был удивительный молчаливый диалог, на глаза Коллинза навернулись слёзы, он не понимал чем он заслужил такую великую честь – постичь все эти знания не доступные ни одному человеку, даже самому великому и значимому учёному современности. В этот момент и навсегда он знал всё, и самое главное, он наконец знал, что ему надо было делать, его существование обрело смысл…

***

Прошло около четырёх часов с того момента как экстерминатор снова зашел в купол, чтобы закончить свою работу. Всё это время Артур Калахэн находился в своём кабинете, нервно постукивал пальцами по столу и курил сигарету за сигаретой. Чёртовы твари повредили камеры видеонаблюдения в первые же десять минут, как только выбрались из своих клеток, поэтому наблюдать за тем что творилось под куполом было совершенно невозможно.
Прошло уже достаточно времени, и Калахэн начал нервничать не на шутку, он вышел и своего кабинета и направился к железной двери, чтобы лично всё проверить. Этот Коллинз сразу ему не понравился, за такими шалыми нужен глаз да глаз. Может быть он и не думал ничего делать, а просто позвонил своим дружкам, и они теперь выносят всё дорогостоящее оборудование из лаборатории. Чертовы отбросы способны на всё, а приличные люди экстерминаторами не становятся.
Он нервно простучал по кнопкам и железная дверь отворилась, впустив его в облако белёсого тумана. Бабочки никуда не исчезли, их стало еще больше. Самые страшные опасения подтверждались. Проклятый бандит и не думал выполнять свою работу, вместо этого он просто решил нагло ограбить лабораторию.
За непроглядной разноцветной стеной из бабочек не было видно ничего. Калахэн скрипел зубами от злости и разочарования, как вдруг живая преграда разошлась в разные стороны и из получившегося проёма на него медленно шел Рэй Коллинз. Что-то странное было с ним. Движение потеряли былую резкость, его лицо светилось, а на губах сияла доброжелательная улыбка.
- Профессор Калахэн, - сказал Коллинз, продолжая улыбаться.
- Что, чёрт побери это значит?! – закричал Калахэн, - вы должны были уничтожить их, а теперь их стало больше, чем вы вообще здесь занимались всё это время?!
- Мне нужная ваша помощь профессор, - Коллинз обратился к нему так, как будто не слышал последней фразы, - мне нужно чтобы вы открыли этот купол. Насколько мне известно это возможно сделать только отсюда.
- Что?! Да вы с ума сошли! Вы понимаете, что говорите идиот?!, - Калахэн был красный от злости, - если я открою купол все эти твари вылетят в город! Вы этого хотите?!
Профессор всё еще не понимал что случилось с экстерминатором, и почему он обращается к нему со столь странной и жуткой просьбой. Злость мешала ему думать, и он упорно не желал верить, что всё это происходит с ним.
Между тем улыбка сошла с лица Коллинза, он снова сделался холоден и серьёзен. Рука потянулась за пазуху защитного комбинезона, и в следующую секунду в ней оказался не большой серебристый пистолет, дуло которого немедленно было направленно в сторону профессора Калахэна.
- Я не хочу вас убивать профессор, - спокойно проговорил экстерминатор, - но если вы не откроете купол сейчас, я выстрелю, а потом непременно найду как это сделать, это всего лишь вопрос времени.
- Хорошо, хорошо я сделаю это, - быстро проговорил профессор, - вы безумец, вам так это не сойдёт. Вы хотя бы понимаете, что вы сейчас делаете?!
- Прекрасно понимаю – ответил Коллинз, всё тем же спокойным голосом.
Калахэн подошел к одному из пультов, нажал какие то кнопки, и из тайного отсека, плавно явился на свет рычаг открывания купола. Пока он шёл, бабочки разлетались перед ним, образовывая небольшой коридор. Калахэн озирался по сторонам и постоянно ругался, то на бабочек, то на Коллинза, то на самого себя. Взявшись за рукоятку он боязливо оглянулся, дуло пистолета всё еще неотрывно следило за ним. Калахэн опустил рычаг.
Стеклянная крыша купола начала медленно раздвигаться. Еще не успела она открыться даже не треть, как миллионы бабочек взмыли вверх устремляясь в открывшийся проём на встречу палящему солнцу и голубому небу. Огромное живое облако сначала закрыло собой солнечный диск, а потом бабочки разлетелись во всех возможных направлениях, совершать свою великую миссию, о которой знали только они и еще один человек, который в данный момент направлял пистолет на другого. Оба они смотрели вверх и провожали улетающих бабочек взглядом, у одного в глазах были радость и покой, у другого злоба и ненависть.
Когда бабочки улетели Калахэн подошел ближе к Коллинзу, который будучи удовлетворённым, уже опустил своё оружие. Казалось, весь окружающий мир перестал для него существовать.
- Безумец, какой же вы безумец, - сокрушаясь лепетал Калахэн, - что же вы натворили идиот, вы понимаете что теперь будет?
- Да. Прекрасно понимаю – ответил Коллинз, - так было нужно профессор.
- Так было нужно?! – взорвался Калахэн, - да с чего вы это вообще взяли?!
- Они мне сказали. – голос Коллинза источал абсолютное спокойствие.
- Они?! Кто они?!, - взъярился профессор.
Коллинз молча посмотрел на него. Профессору нужно было всего несколько секунд, чтобы понять о ком говорит экстерминатор. На его лице появилось кривое подобие усмешки.
- Ах они!, - по прежнему ухмыляясь выдавил из себя Калахэн, - и вы так спокойно пошли у них на поводу?! Нет Коллинз, вы не просто безумец. Вы – враг! Предатель своей расы, своей планеты! Сегодня вы предали всех нас, всё человечество! Вы только что сдали Землю инопланетным захватчикам! Какой же вы болван. Это вам так не оставят, вы не сможете убежать, очень скоро за вами придут. Вас найдут, а когда найдут, буду пытать, а после уничтожат. Вы умрёте страшной смертью, именно такой, какую заслуживают предатели.
- Я знаю. – Коллинз сказал это чуть слышно, его рука державшая пистолет поднялась к виску, палец нажал спусковой крючок, громыхнул выстрел, и тело Рэя Коллинза медленно, почти беззвучно упало на землю. Пистолет звякнул об пол и отлетел в угол. В то же мгновение Калахэн чертыхаясь побежал в свой кабинет оповестить все возможные инстанции о случившийся катастрофе…
Коллинз лежал неподвижно, на его губах снова была та самая доброжелательная улыбка, с которой он вышел к Калахэну. Он сделал то что от него требовалось, выполнил свою часть великой миссии, хотя это и стоило ему жизни.
Через несколько мгновений, всё в лаборатории пришло в движение, тропические деревья, травы и цветы, высаженные на этом островке, начали стремительно расти, лианы извивались и опутывали стволы деревьев, которые быстро поднимались в небо над куполом. Несколько лиан бережно взяли тело Рэя Коллинза, и опутав его унесли с собой на самый верх. Корни разрывали стены лаборатории, ветви и лианы вгрызались в асфальт, образуя на нём трещины. Все эти удивительные растения вырвались на волю вместе с венерианскими бабочками, и начали своё триумфальное шествие по уже казалось бы мёртвой планете. Тут и там возникали фонтаны воды, рвущейся из под земли, трава пробивалась сквозь асфальт, раскрывались бутоны цветов. Пока что изменения были не заметны большинству жителей планеты, но начало было положено, и процесс уже не возможно было обратить вспять.
Регулятор погоды, стараясь настроить жару перегрелся, и в конце концов вышел из строя. Небо затянули облака, впервые за много лет, над серой планетой, именовавшийся Земля, пошел сильный проливной дождь. Эра металла подходила к концу.

P.S. Будет ласковый дождь…
© Куликов Ян Александрович
Posted by Куликов Ян on 12 Jun 2012 09:32 am
Comments